Интервью с Председателем совета ФПРК, продюсером и наставником Кинолаборатории

В Ярославле завершилась Кинолаборатория полного цикла от Фонда поддержки регионального кинематографа. На протяжении недели 20 участников из разных городов ЦФО (из них 7 ярославцев) работали над своими проектами под руководством опытных наставников. На финальном питчинге в КЗЦ «Миллениум» участники представили свои работы профессионалам отрасли. О том, как родилась идея уникальной для российского образовательного пространства Кинолаборатории, в чем её польза для начинающих авторов и почему Ярославль был выбран площадкой для её проведения мы поговорили с председателем Совета Фонда поддержки регионального кино Ларисой Солоницыной, креативным продюсером Кинолаборатории Ириной Шаталовой и наставником дальневосточной и сибирской лабораторий, режиссёром Настей Тарасовой.

— Лариса Оттовна, должна признаться, деятельность Фонда поддержки регионального кино впечатляет масштабностью проектов и профессионализмом. Расскажите немного, как создавался Фонд и какие цели вы ставил перед собой?

Лариса Солоницына: Да, мы создали Фонд поддержки регионального кинематографа 3,5 года назад, не так давно. Но когда я сама начинаю кому-то перечислять, что сделано за эти годы, я впадаю в небольшой ступор и думаю: так, стоп, я нигде не ошиблась ли при подсчёте? Это действительно за 3,5 года всё сделано? Но нет, не ошиблась, да. Результат — 280 снятых фильмов, сценарные и монтажные лаборатории, недавно появилась Кинолаборатория полного цикла и игровой конкурс. И это конечно — заслуга великолепной команды профессионалов. А вообще мы задумали Фонд ещё в двадцать первом году, когда мир был более открыт и можно было выбирать разные варианты своей деятельности, ещё до того как вектор интереса сместился внутрь России. Но уже тогда мы совершенно чётко понимали, что развивать надо собственную страну, и искать надо собственные таланты, и помогать своим людям. И вот с этим ясным пониманием мы решили создать организацию, которая бы помогала региональным кинематографистам.

— Кинолаборатория полного цикла — уникальное явление, аналогов которому нет сегодня в российском образовательном пространстве. Как родилась идея Лаборатории?

Ирина Шаталова: Начав поддерживать кинопроекты, фонд понял, что участникам необходимы образовательные интенсивы. У многих авторов были прекрасные идеи и герои, но не хватало инструментария, творческих и технических навыков для создания кино. Кинолаборатория состоит из двух частей. Первая — это цикл лекций «Кинофактура», который опубликован на сайте фонда и доступен всем желающим. Курс посвящен разным аспектам игрового и неигрового кино. Вторая часть — это восемь очных мастерских по количеству Федеральных округов в стране. Под каждую мастерскую мы собираем команду наставников и заявки от режиссеров, живущих на территории этих округов. В течение недели 20 участников работают с наставниками над своими замыслами и в финале выходят на итоговую защиту проектов. А изначально сама идея лаборатории принадлежит Ларисе Оттовне Солоницыной.

Лариса Солоницына: Да, я придумала эту образовательную программу. Поэтому я и приезжаю на лаборатории, чтобы посмотреть на участников, послушать, как читают лекции наши педагоги, мне самой любопытно! Я должна понимать, на хорошем ли профессиональном уровне это делается, востребованная ли это история или там людям скучно, неинтересно. Я считаю: если придумал — отвечай потом за это. Вот, приходится отвечать.

— Как вы выбираете наставников для лаборатории?

Ирина Шаталова: Нам важно, чтобы у человека был и профессиональный и преподавательский опыт, потому что работа очень интенсивная, требует различных компетенций, умения взаимодействовать с разными задачами и людьми.

— Можно сказать, что Лаборатория — это живая субстанция с весьма непредсказуемым результатом, определенными рисками для всех участников. Тем не менее, что для вас желаемый результат Лаборатории?

Ирина Шаталова: Пока мы можем оценивать только краткосрочный результат: это финал каждой лаборатории — питчинг. И когда мы сравниваем заявки, которые пришли на конкурс с проектами, которые участники представляют на питчинге после недельного интенсива — мы видим разницу. На выходе это переработанные, более емко сформулированные и глубокие истории. Долгосрочный результат мы только начинаем наблюдать. Первая лаборатория была в мае, и ее участники сейчас начинают проявляться в других местах: получают финансирование, выпускают проекты. Но основной показательный результат мы увидим через год-два, когда станет понятно, смогли ли участники реализовать эти проекты.

— Кто может участвовать в лабораториях ФПРК?

Настя Тарасова: Это могут быть уже начинающие или состоявшиеся режиссёры, люди из смежных профессий: сценаристы, продюсеры, которые хотят перейти в режиссуру; люди без базового образования в сфере кино, но которые хотя бы проходили какие-то курсы, кто уже пробует себя в профессии.

— С начала года состоялось несколько Кинолабораторий: на Урале, в Сибири, на Дальнем востоке, сейчас — в Центральном федеральном округе. Как они отличаются друг от друга темами, участниками, настроением?

Ирина Шаталова: Они сильно отличаются даже на уровне заявок! Было бы интересно проанализировать это с антропологической точки зрения. Например, в Новосибирской Кинолаборатории было очень много автобиографических историй: люди снимали про свою семью, про себя. 

Настя Тарасова: Дальневосточная лаборатория была самая многонациональная. Героями проектов были эвены, якуты, буряты. Видимо, Дальний Восток чувствует себя настолько удаленным, отдельно стоящим, что почти каждому участнику было важно прославлять свою землю, свой край, стихию океана. В перерывах участники даже учили друг друга своим национальным танцам.

Ирина Шаталова: Вообще Дальний Восток нам было сложнее всего собирать. Участники ехали из Южно-Сахалинска, Якутска, Магадана, некоторые — почти три дня. В конце они признавались: «мы наконец друг друга увидели, познакомились — будем держаться вместе». Были очень благодарны, что к ним приехали и их объединили. Такой толчок в индустрии, которой там практически нет. Лаборатории ближе к центру притягивают людей из Москвы и Санкт-Петербурга, это влияет и на темы: это не столько погружение в аутентичную жизнь, это уже более понятная и универсальная проблематика.

— Что на ваш взгляд даёт студентам такой недельный интенсив?

Ирина Шаталова: Участники отмечают, что такой формат позволяет не только доработать проект, но и значительно расширить понимание киноиндустрии. Многие авторы начинают смотреть на свои идеи под новым углом, осознавать важность деталей и мощь коллективной работы. Каждая лаборатория завершается публичной презентацией проектов — питчингом, где эксперты дают обратную связь, выделяют сильные стороны и дают рекомендации по дальнейшему развитию. Для молодых авторов участие в лаборатории — важный шаг для профессионального роста, возможность заявить о себе и получить поддержку в реализации амбициозных проектов.

— А что даёт наставникам такое интенсивное общение с начинающими авторами в рамках Лаборатории?

Настя Тарасова: Для меня это всегда очень волнительно, я переживаю, думаю: ну что тут за неделю можно сделать? Волновалась, сможем ли помочь разработать что-то за 7 дней. Но уже в первой лаборатории мы на третий день увидели первые результаты, — как люди начинали меняться, проявлять себя с новых сторон, когда они и сами удивлялись, что вообще на это способны — так начать разбираться в собственных идеях, смыслах, мотивациях. И это вдохновляет! Действительно, через неделю виден довольно приличный результат.

— Настя, в Ярославле вы были и на репетиции питчинга, и на самом питчинге. Поделитесь впечатлениями, чем отличались выступления в эти два дня?

Настя Тарасова: Всегда любопытно наблюдать переход от репетиции питчинга к его финалу — это два совершенно разных опыта. На репетиции я намеренно стараюсь быть «строгим полицейским», делаю максимум замечаний, даже если часть из них можно было бы оставить. Потому что именно в этот момент у авторов ещё есть время что-то исправить, уточнить, улучшить, а главное — вдохновиться и встрепенуться. И когда на следующий день видишь уже финальное выступление — ощущение, будто перед тобой совершенно другой проект, более ясный, собранный и уверенный. Я замечаю этот эффект уже во второй раз: впервые он так ярко проявился в Новгороде, а теперь — и в Ярославле. Для меня это самое ценное — видеть, как даже за сутки работы человек способен вырасти и выйти к публике с другой внутренней интонацией.

— Почему для Кинолаборатории в ЦФО выбрали Ярославль?

Ирина Шаталова: Мы выбирали города внутри регионов, где нас ждут. Плюс мы не едем в города, где и так все прекрасно с точки зрения индустрии. Мы знали, что здесь всё будет хорошо, есть инфраструктура для Лаборатории, люди! И конечно, потому что здесь много лет существует проект показов неигрового кино «Докер», и мы могли совместить лабораторию и показы «Докера», это тоже было важно.

Настя Тарасова: Еще потому что здесь есть прекрасные фрески Гурия Никитина, конечно!

Ирина Шаталова: И может быть, как и Докер, Лаборатория станет здесь дополнительным толчком для участников. Получается, мы собрали 7 ярославцев, которые друг с другом не были знакомы.

— В чём, по-вашему уникальность ярославской Кинолаборатории?

Настя Тарасова: Во-первых, это самая большая мастерская по объему заявок. 120 человек!

Ирина Шаталова: Да! А еще, на мой взгляд, отличительная особенность ярославской лаборатории, так как это центральный округ и максимальная близость к столице, — в высокой конкуренции. Мы увидели достаточно неплохой уровень подготовки участников. Может быть из-за атмосферы соперничества у людей здесь меньше иллюзий, восторженности, веры в волшебный мир кино, а более трезвый взгляд на мир кинотворчества. Но в итоге на питчинге сильными местами все равно становятся простые вещи: настоящие эмоции, слезы даже, простые чистосердечные порывы, герои. И то, к чему пришли сами участники: несмотря на суровую реальность и конкуренцию — побеждает открытое сердце и искренность.

— Лариса Оттовна, почему все-таки фонд выбрал своей миссией поддержку авторов в регионах?

Лариса Солоницына: Мне не очень нравится это определение «региональные кинематографисты», как будто региональное кино — это что-то второстепенное. Я наоборот считаю, что это скорее кинематограф Москвы и Петербурга сегодня — на грани выхолощенности. Я вижу, что здесь многие люди в первую очередь обсуждают бюджет, ставки, зарплаты... А когда приезжаешь в другие города, начинаешь говорить о каком-то проекте — у людей загораются глаза. Господи, они вообще про деньги не спрашивают. Что тоже, кстати, не очень хорошо, и мы учим их спрашивать. Но это говорит о том, что здесь всё-таки вектор направлен немного в другую сторону, и люди значительно более увлечённые, бескорыстные, искренние — и это вызывает желание тратить бесценное время своей жизни на то, чтобы помогать им, чем мы можем.

— Какими результатами Фонда сегодня Вы больше всего гордитесь?

Лариса Солоницына: Знаете, нет, я больше горжусь самим фондом. Хотя это может звучать нескромно, так как я одна из его создателей и руководителей, но я горжусь тем, какие высокопрофессиональные, прекрасные люди пришли работать и работают все эти годы. Я вижу ценность и важность этой работы для всех, кто в ней участвует. При том, что у нас не очень большой бюджет и не так много людей, мы ведём всё в ручном режиме, сохраняя интересных людей и талантливые проекты.

— А что Вас больше всего вдохновляет в вашей работе?

Лариса Солоницына: Это, пожалуй, моменты, когда ты видишь, что то, что придумал у себя в голове, начинает происходить на твоих глазах в реальной жизни. Это невероятное волшебство кинематографа: история, придуманная в голове, воплощается на экране. С проектами фонда также: идея, вспышка, решение — а потом живые люди делают её реальностью. Например, когда мы сделали восемь лабораторий, и они прошли во всех восьми федеральных округах страны — это грандиозно и впечатляет!

Записала Наталья Другакова